О быте семьи, где на двадцати метрах живут тринадцать человек

По вечерам в квартире Томиленых в буквальном смысле негде шагу ступить — весь пол заставлен разложенными диванами и матрасами.

По утрам в коридоре выстраивается очередь в санузел, в котором нет ни горячей воды, ни душа. Светлана, многодетная мать, практически постоянно дома — и не из-за самоизоляции, иначе просто не справиться с круговоротом дел.

Сейчас, когда школьников перевели на дистанционное обучение, ей еще труднее: как тут не сойти с ума, если на десять человек один мобильный, а компьютер от перегрузки сломался.

До прошлого лета Светлана Томилена жила с мужем и одиннадцатью детьми (все, кроме старшего сына, — несовершеннолетние) в небольшом частном доме в деревне Филатиха Псковской области. Там же — две ее сестры, и с ними пятеро детей.

В доме всего 33 «квадрата», на участке — еще одна постройка, где можно ночевать, если на улице не холодно. Остается только догадываться, каким образом такая большая семья умудрялась размещаться на столь скромной площади.

«Мы с сестрами продали родительскую квартиру, купили дом, мне принадлежала доля. Две совсем маленькие комнаты, одна побольше и кухня. Во дворе стоял хороший сруб. Летом каждый год мы уезжали на дачу — у нас есть щитовой домик, не утепленный. Если холодно и ветрено, внутри прохладно, приходится день и ночь чугунку топить», — описывает обстановку многодетная мать.

Но в июне 2019-го случилась беда: дом, где все ютились, сгорел. Сестры с детьми перебрались в квартиру гражданского мужа одной из них. «Неизвестно, что будет дальше, они там не хозяева», — замечает Томилена. Сгоревшее жилье не было застраховано — в благополучные времена это просто никому не приходило в голову.

Сама Светлана с детьми переехала в квартиру мужа в Великих Луках — крохотную «двушку». Около двадцати «квадратов» без горячей воды и центрального отопления: «Печь, газ баллонный. Этому дому около тридцати лет, двухэтажка. Мы купили маленькую газовую печку, зимой ею спасаемся». В сгоревшем доме условия были едва ли лучше, но все же дети могли проводить целые дни на свежем воздухе.

Старшему сыну Светланы летом исполнится двадцать, остальным — от пяти месяцев до двенадцати лет. Семья обычно встает в шесть утра, вечером дети ложатся около десяти, а Светлана — после полуночи. Бывает, что и в три ночи. «Пока сады и школы закрыты, стараюсь, чтобы дети поспали подольше, но в семь утра они уже бегают. Такой шум весь день! Летом на даче проще, а здесь они с ума сходят.

Однако больше всего страдает соседка снизу. У нас в доме слышимость ужасная. Она кричит, что у нее потолки обваливаются, сыпется штукатурка, а я все время твержу: «Тише, тише». Но толку…» — переживает Томилена.

Вечером не легче: нужно всех уложить, а в крохотной квартирке это превращается в математическую задачу.
«Днем постельные места мы собираем. Кровати? Какие кровати? Да их некуда поставить. У нас большие диваны, которые складываются, и матрасы надувные. А если купить нормальные, места днем вообще не будет. Только самая маленькая дочка спит в кроватке», — делится бытовыми подробностями многодетная мать.

За одним столом они не помещаются уже давно — на кухне появляются по очереди. «Я говорю: «Паша, ты помоги поесть Феде, я не успеваю. Катя, а ты с Лизой». Вот так совмещаю, чтобы быстрее пообедали».
В магазин Светлана ходит каждый день: «Тащу домой по два пакета». Но заканчиваются припасы молниеносно. Две пачки макарон — на один обед. Пельменей нужно не меньше двух килограммов. «В день — килограмм сахара, два хлеба, три батона», — говорит Томилена. В Псковской области «батон» — это белый, черный — «хлеб».

«Майонез, ведерочком, уходит за раз. Чтобы пожарить по яичку, беру больше десятка. Тащишь два пакета — а ничего не остается», — вздыхает мать.

По утрам — вереница в туалет. «У нас пораньше лучше не вставать: папа туалет займет, и под дверью образуется очередь», — смеется Светлана. Горячей воды нет — спасает нагреватель и термопот. Ни ванны, ни душа — водные процедуры в пластмассовом корыте.

Раньше большую часть дня со Светланой оставались дома только двое младших детей. Трое — в детсаду, пятеро — в школе. Одна дочка ходила в подготовительный «нулевой» класс, старший из школьников — в шестой. Дети учились в интернате, но вечером возвращались.

«Они у меня домашние, я их забирала в шесть-семь, и из садика примерно так же. В школе они делали уроки, там же гуляли. С домашними заданиями помогала им только на выходных, или если они почему-то в школе не успели», — вспоминает она.

Но сейчас — дистанционное обучение. На всю семью у Томиленых два смартфона — один у отца, он ему нужен постоянно по работе. Второй ходит из рук в руки.

«У нас был компьютер. Почему был? Потому что как только все остались дома, он сломался — даже не знаю, что случилось. Мы по очереди сидим в одном телефоне. Вчера я переписывала для них задания, которые дал учитель в вотсапе, — потратила больше двух часов. Если бы у каждого был телефон, было бы проще. Нам очень тяжело. Первое время успевали, сейчас уже нет», — сетует Светлана.

В Великих Луках учителя проводят видеоуроки, но об этом в семье Томиленых даже и речи не шло: «Я посажу одного, а что будут делать остальные?»

«Пыталась по двое, в итоге с одной стороны: «Мам, это что?» С другой: «Мам, как это сделать?» Вот такая у нас учеба. Оказалось, преподаватель из меня не очень», — без смущения признается многодетная мать.

Бюджет большой семьи формируют детские пособия (в сумме выходит около 40 тысяч в месяц) и нерегулярные доходы мужа Светланы.

«Он работает в такси сразу на две службы, есть постоянные клиенты: даже ночью может встать, чтобы отвезти. Делает ремонты, но это зависит от сезона, на такси сейчас тоже мало ездят. Бывает, две-три тысячи принесет, а в другой день — и тысячи не получится».

За благотворительной помощью многодетная мать приходит нечасто: «Вы поймите, у нас особо и не к кому обратиться».
«Дали подарки детям на Новый год, сейчас получили продукты: макароны (две пачки), упаковку риса, сахар, масло растительное, коробочку чая — 25 пакетиков», — перечисляет Светлана. Понятно, что продуктового набора ей хватило от силы на два дня.

Последние годы Томилены никуда не выбираются, хотя раньше путешествовали: «Шесть лет назад ездили с детьми в Сочи, в другой раз раз всей семьей отдыхали на озере с палатками». Стараются откладывать на «черный день», который, впрочем, наступает довольно часто, — после любой внезапной поломки.

«Тут перед самым Новым годом дети телевизор разбили, пришлось покупать — без него никак, они же мультики смотрят. Бывает, ребенок вернулся из школы — один ботинок без подошвы. Что делать, надо идти в магазин. На еду в день уходит около двух тысяч. Детям же и печенья хочется, и еще чего-то вкусного. А маленькой нужна смесь — семьсот с лишним рублей стоит, памперсы тоже приходится покупать. На вещи уходит очень много — и на учебные принадлежности, особенно перед школой. Одному сыну на неделю не хватает десяти ручек, я не знаю, что он с ними делает», — она и не жалуется вовсе, а просто объясняет.

Времени на себя у Светланы нет совершенно. «У меня мечта — куда-нибудь уехать и два-три дня просто спать до тех пор, пока сама не захочу проснуться, — бесхитростно признается она.

В юности она и не думала, что станет многодетной: мечтала, как все девушки, выйти замуж и родить двоих — мальчика и девочку.

Многие люди не понимают эту семью: зачем им столько детей, какая выгода?»Соседка, которая с нами ругается, говорит: «Вам, наверное, за детей квартиру дали или машину?» Ничего нам не дали, у нас такого даже в мыслях не было. Получаем помощь до трех лет — но ребенок-то и после кушать хочет. От других слышу: «Вы, наверное, баптисты». Да нет, у меня муж, бывает, вечерком сядет, пивка попьет (благо ни к чему крепче не притрагивается) — баптисты же такого не делают», — смеется Светлана.

Жилье Томилены ждут давно.
«В 2014-м встали на очередь как многодетная семья. В 2016-м я вызывала комиссию, чтобы осмотрели дом (он еще не сгорел тогда). В итоге его признали непригодным для проживания, нас поставили в другую очередь. После пожара снова все поменялось. Я просила предоставить нам хотя бы временное помещение, но ничем не помогли», — рассказывает многодетная мать.

Все, кроме мужа и старшего сына, до сих пор зарегистрированы, невесело шутит она, «в поле» — на участке с остовом сгоревшего дома. «Мне говорили: «А почему ты не хочешь прописать их в городе? В районе, может быть, нет жилья, а здесь быстрее дадут». Ну да, только прежде, чем я его получу, разорюсь платить за квартиру. Мы за двоих отдаем пять тысяч только на коммуналку, без воды и света. Сколько же будет, если я пропишу там детей?» — разводит руками Светлана..Когда родилась младшая дочь (сейчас ей пять месяцев), ее тоже прописали «в поле»: «А куда деваться?»

Томилена обратилась в прокуратуру, те, в свою очередь, подали в суд на администрацию района — и выиграли. Местных чиновников обязали предоставить многодетной семье жилье на условиях социального найма в соответствии с нормами площади, предусмотренной для одного человека

«Суд мы выиграли еще до Нового года, и вот все ждем. Нам должны предоставить дом площадью 208 квадратных метров. Мы передали документы приставам — а дело никак не продвигается», — пожимает плечами Светлана.

Но нам хочется верить, что чиновники вспомнят об этой семье.

Источник: РИА


Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

О быте семьи, где на двадцати метрах живут тринадцать человек